Глава пятая. Ни крупицы деловой хватки.

С затуманенным сознанием то ли от испуга, то ли спросонья, после долгого молчания Е Шу сухо улыбнулся и сдавленно проговорил:

— А Вы неплохо считаете.

Цзинь Ван: …

Е Шу: …

Что он несет?

Мелочный Император Цзинь Ван, только взошедший на престол с шатким положением во дворце и полным недовольных придворных двором, публично отрезал и скормил собакам языки всех тех, кто говорил за его спиной.

А Е Шу поливал его грязью на чем свет стоит…язык его онемел и чуть ли не плача он искренне извинился.

Но Император только рассмеялся, нежно проводя кончиками пальцев по щеке мужчины, игриво потискав ее.

— Тебя следует наказать, - выпрямившись, мужчина медленно произнес. — Как же Гу тебя наказать? Министр не знает, но в последнее время Гу не может разобраться в парочке государственных дел, может, у Министра Е есть идеи?

Е Шу не знал в какие игры тот играет.

— Э-этот слуга не посмеет, - нерешительно ответил он.

— Почему нет? – приподнял брови Император. — После восхождения Гу на престол, разве не с Министром Гу обсуждал государственные дела? А когда Гу был занят, разве не Министр от имени Гу просматривал мемориалы? Так почему же Министр так скромен?

Е Шу замер. Первоначальный владелец тела, не считая первой главы – его непосредственной казни, мало где засветился, изредка промелькивая в сценах его совместного прошлого с Цзинь Ваном. Он никогда бы не подумал, что этот тиран настолько доверял Е Шу.

Неудивительно, что тот так разозлился, узнав о предательстве.

Бывший Министр посмотрел на Цзинь Вана, и в сердце вспыхнуло странное чувство, не похоже ни на гнев, ни на грусть, боль…прожигающая кости боль.

Не знающий, о чем он думает Цзинь Ван, подошел к столу, подозвав Е Шу.

Мужчина послушно подошел и встал рядом, потому как единственный стул был занят Императором.

— Министру хорошо видно? – Цзинь Ван лениво откинулся на спинку стула, слегка приподняв подбородок. — Садись.

Е Шу: …

Куда? На колени?

Е Шу стиснул зубы.

— Ничего, я постою.

— Министр Е хочет ослушаться приказа? – невозмутимо спросил Цзинь Ван.

Е Шу: …

А он ведь еще сочувствовал этому психу!

С пылающими от ярости ушами, он напряженно сел на колени Императора, падая в его крепкие объятия.

Е Шу напрягся.

— Вчера вечером Министр так прижимался к Гу, а сегодня дает Гу холодное плечо. Настроение Министра Е и правда…весьма переменчиво, - улыбнулся Цзинь Ван.

Кто, черт возьми, тут переменчив! На себя посмотри!

Обжигающе горячее дыхание Императора опаляло шею Министра Е, тесно прижатого к его груди.

Не то чтобы это было…неудобно.

Скорее наоборот.

Он утопал в теплых объятиях, тело его зудело, жаждая прижаться еще сильнее.

Е Шу неловко поерзал, яростно играя желваками и чуть не прикусил себе язык.

— Разве Ваше Величество не собирались обсудить государственные дела?

— Да, - Цзинь Ван крепко обнял его одной рукой, а другой взял со стола два запечатанных письма. — Гу подготовил два эдикта. Министр Е помогите Гу взглянуть, вдруг Гу совершил ошибку.

Эдикт – приказ (указ) Императора в письменной форме.

Е Шу хотел, чтобы весь этот фарс поскорее закончился, поэтому ни мгновения не думая, он быстро схватил первый указ.

Древние иероглифы чем-то походили на современные, поэтому Е Шу без труда прочитал первый эдикт и замер.

— Ваше Величество желает…взять наложницу?

Цзинь Ван кивнул.

В древние времена люди рано женились, можно сказать Цзинь Ван был поздней пташкой, люди в его возрасте уже нянчили детишек, к тому же, Цзинь Ван родился в Императорской семье, даже если он и не желал поле из тысячи дивных цветков*, то хотя бы три жены и четыре наложницы должны украшать его гарем.

Поле из тысячи дивных цветков - девушки в гареме.

Но с самого восхождения Цзинь Вана на престол, гарем пустовал, а сам Император был категорически против любого упоминания об этом. С того самого момента, как взошло новое Солнце Империи и до сих пор, всех придворных, осмелившихся хоть зарекнуться о выборе наложницы, ждала неминуемая «гибель».

Солнце Империи - Император.

«Гибель» - здесь гибель не только смерть, но и суровое наказание. Допустим, понижение в должности, отрезание языка или лишение имущества семьи.

Почему он вдруг решил взять наложницу?

И что…что он хочет от Е Шу?

Бывший Министр понятия не имел, о чем думает Цзинь Ван, но зная его, он не осмеливался рисковать и все тщательно обдумал.

Цзинь Ван не торопил его, ненавязчиво поглаживая изящную тонкую талию Е Шу, облаченного в тонюсенькие нижние одежды, пробирая до мурашек.

Мужчина задрожал от прикосновений под довольным взглядом Цзинь Вана.

Не в силах больше этого терпеть, Е Шу собрал всю волю в кулак:

— Ваше Величество делает это ради сохранения Императорского рода и ради того, чтобы Империя спала спокойно под защитой сильных наследников. Этому…этому слуге нечего добавить.

— Неправильно, - Цзинь Ван обдал горячим дыханием его ухо и с улыбкой в голосе продолжил. — Гу берет наложницу не из-за этого.

Значит…Император влюблен?

В сердце Е Шу вспыхнул ворох необъяснимого недовольства.

Прежде чем он успел спросить, Цзинь Ван указал на второй эдикт на столе:

— Посмотри-ка этот.

Е Шу поднял со стола указ…указ о его казни.

Левый премьер-Министр – Е Шу, за восстание против власти Империи и покушение на жизнь Императора при неопровержимых доказательствах в соответствие с законом приговаривается к смерти от тысячи порезов.

Руки Е Шу задрожали, выронив эдикт.

— Что такое? - Цзинь Вань сжал его ледяные пальцы.

— Ваше Величество собирается убить меня? – нервно дернул пальцами бывший Министр.

— А сам как думаешь?

— Я думаю…, - Е Шу на мгновение заколебался, а затем неуверенно произнес. — Я думаю, что Ваше Величество не хочет меня убивать.

Император не ответил.

— Ваше Величество – Правитель Империи, - поджал губы Е Шу. — Жизнь и смерть в Вашей власти и, если Ваше Величество чего-то и хочет, он придет и возьмет это, а не станет ходить вокруг да около.

Если бы Цзинь Ван и правда хотел убить его, Е Шу был бы давно уже мертв. Подкинув ему этот эдикт, он прямым текстом сказал, что хочет продиктовать свои условия.

Е Шу опустил глаза, изо всех сил стараясь держать себя в руках.

— Что же этому слуге сделать, чтобы Ваше Величество сохранил ему жизнь?

Первоначального владельца казнили чуть ли не в первой главе, конечно же, ему никогда не предлагали право выбора. Почему же сюжет катится в тартарары? Цзинь Ван не хотел убивать его, только потому, что Е Шу был еще полезен.

В то же мгновение Е Шу уже мысленно составил список мятежников, недовольных Императорской властью, причем как внутри дворца, так и за его пределами. И если бы и этого списка было бы недостаточно, он мог бы даже сдать с поличным положение армии Великого Янь и Западного Ся, приправив все это тактикой боя обоих государств.

Использовать чужие тайны, чтобы спасти свою жизнь. В книге, полной дворцовых интриг – это обычное дело.

Но Цзинь Ван разбил все его планы, спокойно сказав:

— Гу уже изложил свои условия.

— А? – не понял Е Шу.

— Гу чуть не убили во время осенней охоты, - объяснил Император. — И этот вопрос должен быть решен. Левый премьер-министр – главный подозреваемый по этому делу и должен понести суровое наказание. Гу не может оставить в живых левого премьер-министра, но Гу не хочет убивать тебя. И если ты хочешь жить, тебе придется откинуть личину левого премьер-министра и Е Шу…, - Цзинь Ван замолчал и постучал пальцем по первому эдикту.

Е Шу проследил взглядом за рукой Цзинь Вана и все понял.

— Вы хотите сделать меня наложницей?

— Да, - улыбнулся Цзинь Ван.

Е Шу:

Цзинь Ван перепутал лекарства?

— Мой возлюбленный министр не хочет? – спросил Цзинь Ван.

— Дело не в этом, – недоверчивым взглядом, ошеломленный Е Шу посмотрел на Цзинь Вана. — Зачем Вам это?

— Гарем Гу пуст. В скором времени это доставит немало проблем. Гу нужен кто-то, кто заткнет рты этим глупым чиновникам и народу, и войдет в гарем Гу, - спокойно ответил Цзинь Ван.

Е Шу бросил на него подозрительный взгляд «да кому ты гонишь?»

— Есть и другое объяснение, - улыбнулся Цзинь Ван и грубо погладил Е Шу по талии. — Может быть…Гу никак не может забыть вкус тела Министра Е и пока что не хочет его убивать.

Табун мурашек проскакал по спине Е Шу.

Н-неужели Император влюбился в него?

— В-ваше Величество…

Цзинь Ван опустил глаза и равнодушно сказал:

— Императорская гвардия стоит на страже за воротами дворца. И как же думает мой дорогой Министр: Гу позволить им забрать эдикт и заставить какого-нибудь смертника умереть вместо тебя, или же приказать кинуть тебя в темницу? Министр Е, как же Гу поступить?

— Первое! – решительно воскликнул Е Шу.

— Хороший выбор, - довольно улыбнулся Цзинь Ван.

Цзинь Ван позвал стоявшего на страже за дверью советника и быстро все объяснил, крепко сжимая в объятиях Е Шу.

Бывший Министр попытался вырваться из крепких рук Императора, но вскоре отбросил эту затею, ему оставалось только с пылающими ушами под потрясенным взглядом Гао Цзиня, стыдливо зарыться головой в объятия Цзинь Вана.

Гао Цзинь выслушал приказ Императора и вышел.

— Хорошо, здесь больше никого, - Цзинь Ван похлопал Е Шу по руке.

— Вы…отпустите меня! – быстро сел Е Шу и попытался вырваться.

— Нет, - Цзинь Ван небрежно погладил его по спине и нежным с искоркой жгучей опасности голосом продолжил. — Гу хочет напомнить своему дорогому Министру, что, если Гу не убил тебя сегодня, не значит, что Гу не передумает завтра. Веди себя хорошо или поплатишься за это.

Е Шу мысленно усмехнулся.

Как он и думал, этот вшивый император так просто не сдастся!

Так Императору просто нравилось его тело, и он не убьет его, пока не наиграется?

Сукин ты сын, Цзинь Ван!

Чертов Тиран!

Е Шу стиснул зубы и выдавил улыбку.

— Этот слуга все понимает.

— Хорошо, тогда подпиши эдикт.

Советник забрал указ о казни левого премьер-министра, оставив на столе эдикт с принятием наложницы.

Подписав его, Е Шу тыкнул пальцем на пустое место в графе «имя наложницы».

Ночь вступила в свои права, омрачая небо; мерцающие на белой шелковой бумаге огоньки плавно перетекали в свободные и необузданные иероглифы драконов и змей.

Цзинь Ван обмакнул киноварную кисть в чернила и сунул в руки Е Шу. Широкая ладонь обхватила чужие, плавно вырисовывая иероглифы на бумаге. Штрих за штрихом под руками Цзинь Вана, Е шу выводил собственное имя.

Е Шу.

Сердце Е Шу заволокло странным чувством.

Цзинь Ван наклонился настолько близко, что, подняв глаза Е Шу увидел точеный, без единого изъяна лик и яркий отражающийся от лампы свет в его глазах.

Сердце Е Шу дрогнуло, и он отвел взгляд.

Имя внесено. Эдикт подписан.

В смешанных чувствах Е Шу наблюдал, как Цзинь Ван убрал указ. На самом деле ему было все равно: станет он наложницей или же нет. Если это спасет его жизнь, он всегда сможет сбежать.

Нет, не в этом было дело, а в том, что…он приготовил море полезной информации, которая бы привела к возвышению их Империи, а Цзинь Ван просто пожелал, чтобы он…согрел его постель?

У этого тирана и правда…нет деловой хватки.

---

Автору есть что сказать:

Счастливый Цзинь Ван: ха-ха, обманул жену.

---

1. Древние иероглифы чем-то походили на современные

Скорее всего сравнение идет с древним китайским стилем письма "Чжуаньшу", бывшим официальным стилем письма в царстве Цинь, а затем в Восточной Чжоу в Цинь и характеризующимся использованием наименьшего количества черт: в нем отсутствуют точка, крючок и ломаная.

2. Нижние одежды - штаны и рубаха.

3. Осенняя охота.

«Короли и императоры древних времен проводили четыре грандиозных охоты в год, выезжая из столицы каждый сезон, чтобы показать миру свою доблесть».

4. Откинуть личину Е Шу.

Быть может, я не так понял, но имя наложницы и имя Е Шу пишутся одинаково.

但你要想活着，便不能再继续当左相，也不能再以叶舒的身份示人。

5. Обращения.

Я до сих плохо понимаю, как они относятся друг к другу. Император к Министру на "ты". А Е Шу к Цзинь Вану на "Вы", вроде так.

6. Цзинь Ван перепутал лекарства?

Если грубо: он что, больной на голову?

7. Поплатишься за это

Цзинь Ван тут говорит о том, что, если Е Шу ослушается его, он "вернет его к прежней жизни", то есть скажет, что Министр жив и казнит...

8. Иероглифы дракона и змеи.

Образно: драконы и змеи свободно и необузданно танцующие на бумаге, что говорит о яркой и смелой каллиграфии.

9. Киноварная кисть

Кисточка, смоченная киноварью (красными чернилами).

10. Эдикт.

Эдикт – приказ (указ) Императора в письменной форме. В данном случае, он, скорее, как брачный контракт.

---

Предыдущая глава | Содержание | Следующая глава