Глава вторая. Инь Минчжэнь не ходил в детский садик

Четырнадцатилетний Инь Минчжэнь был хорошеньким той самой «молочной» красотой с бледной фарфоровой кожей и ещё не окрепшим детским телом, как у маленькой девочки. Исхудалый из-за вечного недоедания и хрупкий, словно сорняк, пытающийся вырасти в тёмном углу и качающийся от любого дуновения ветра.

Инь Минчжэню почти стукнуло пятнадцать. Он был одним из самых старших в классе.

Безалаберный отец и слышать не хотел про школу, поэтому запретил даже говорить о ней. Но тут уже вмешался районный комитет, знающий каким человеком был отец Инь Минчжэня и специально напомнили матери маленького злодея про школу. «Добросердечная» мать согласилась отправить ребенка в школу, только узнав, что все это совершенно бесплатно. А будь оно не так…кто знает, может Инь Минчжэнь вообще бы не ходил в школу.

И из-за пренебрежения приёмных родителей, маленький злодей позже всех пошёл в школу, даже не посещая детский садик, ведь бедная семья не хотела тратить деньги впустую.

В три или четыре года, когда большинство детей отправляются в детский сад, Инь Минчжэнь беспризорно бродил по окрестностям.

Шу Нин был на год младше Инь Минчжэня. И когда ему было три года, Шу Нин ходил в детский садик «Подсолнух». И парочку раз, играя на игровой площадке, он украдкой замечал маленького злодея, стоящего за забором, с жадностью наблюдающего за детьми.

В детсаде стояла прекрасная игровая площадка. Детки из садика могли играть на ней хоть день напролёт.

Во второй половине дня после занятий в детском садике, бабушки забирала Шу Нина домой. И всякий раз, когда он проходил мимо игровой площадки, Шу Нин видел Инь Минчжэня, одиноко сидящего на качелях.

После окончания занятий, площадка наполнялась жизнью и заливистым детским смехом. Дети стремглав бросались на игровую площадку, играя вокруг Инь Минчжэня.

— Хочешь поиграть? — спросила бабушка Шу Нина, желая поболтать со знакомой бабулей.

— Да, — кивнул мальчик и передав школьный портфель бабушке, помчался на детскую площадку.

— Эй, это мои качели, слезай!

Шу Нин обернулся, услышав высокий и нежный голосок и увидев, уперевшего руки в бока маленького толстяка, стоящего рядом с качелями и кричащего на Инь Минчжэня.

Маленький мальчик опустил голову, обнажив молочную и мягкую шею под новенькой синей курточкой. Качелька еле-еле раскачивалась, совсем не как у детей рядом, в ней не было и следа той детской радости. Маленький толстяк недовольно смотрел на Инь Минчжэня.

— Ты вообще меня слышишь?

Толстяк поднял руку и столкнул Инь Минчжэня. Будучи выше и сильнее своих ровесников, под его ударом Инь Минчжэня тут же свалился с качели.

Маленький злодей поднялся с земли с чёрными, как смоль глазами и упрямо схватился за цепочку качелей, поджав губы и не давая толстяку покататься.

Пухляш разозлился не на шутку и хотел было оттолкнуть злодея, но тот пинком свалил толстяка на землю. Ошеломленно упав на задницу, пухляш заревел, привлекая к себе внимание людей. Его бабушка стремглав бросилась к нему, помогая подняться. Когда рядом с пухляшом оказались взрослые, заручившись поддержкой, он завыл пуще прежнего и указал пальцем на маленького злодея.

— Бабушка! Он ударил меня!

Пожилая женщина увидев, что её внук показывает на Инь Минчжэня, тут же разразилась нецензурной бранью на родном диалекте:

— Так это был ты, маленький бес!

Вскоре поспешила и приёмная мать маленького злодея. Даже не разобравшись в ситуации, она поклонилась и несколько раз извинилась перед пожилой леди.

Маленький злодей со слезами на глазах вцепился в цепочку качелей.

За все это время, он не сказал ни слова и как только его мама пришла, он заговорил:

— Мама, он первый толкнул меня.

— Чепуха! — отрицала пожилая женщина. — Тц-тц, ничего не обычного, что ещё ожидать от ребёнка преступника. Слишком много он себе позволяет. Думает, что может делать все, что захочет? Какой бессовестный, ударил моего маленького внука и не сознается!

Шу Нин вспомнил, что приёмную мать злодея звали Чжоу…кажется Чжоу Хуан.

Чжоу Хуан поклонилась и снова извинилась, вцепившись в ребёнка и отругав его.

— Быстро извинись!

Маленький злодей сопротивлялся.

— Мама, так нечестно! Я толкнул его только потому, что он первый начал!

— Замолчи и извинись! — прокричала Чжоу Хуан.

Маленький злодей думал, что как только придёт его мама, все разрешится и каждый получит по заслугам, но вместо этого, его заставили извиняться. Он обиженно надулся. И не смев ослушаться взрослых сквозь слезы извинился перед толстяком.

— Прости.

Маленький толстяк высоко поднял голову, словно петух, победивший в бою.

Чжоу Хуан схватила маленького злодея и поспешила прочь, ругая его на ходу.

— Сколько раз я тебе говорила: не выходи из дома! И ты пропустил все мимо ушей! От тебя одни проблемы!

Когда они оба ушли, детская площадка вновь наполнилась жизнью и маленький толстяк самодовольно сел на качели.

Маленький Шу Нин совсем не понимал, что происходит. Его друг шептал ему на ухо:

— Я думаю на Инь Минчжэне моя одежда.

— А?

Его друг торжественно сказал.

— Его отца посадили за кражу, Инь Минчжэнь ведь не украл мою одежду?

На следующий день после занятий в детском садике, Шу Нин и его друзья пошли поиграть на детскую площадку, пока Бабушка Шу Нина и бабушка Ли весело болтали друг с другом.

Двое детей подошли к площадке и увидели маленького злодея, сидящего на качелях.

— Хэй, слезай, мы хотим покачаться, — закричал ребёнок.

Маленький злодей молча сидел на одном конце балансира. Но никто не хотел играть с маленьким злодеем.

Каче́ли-баланси́р (также качели-доска, качалка) — разновидность «шатающихся» качелей для двоих или более человек в виде длинной балки, подвешенной в центре тяжести на шарнире так, что она может качаться в вертикальной плоскости.

А все потому, что взрослые сказали, что отец Инь был очень плохим человеком, которого посадили за воровство. Злодей был бессовестным мальчишкой и хорошие дети не должны играть с ним.

Бабушка Шу Нина тоже была такого же мнения и пару раз напоминала Шу Нину, что от Инь Минчжэня он научится только плохому.

Маленький злодей промолчал.

Дети и правда были слишком жестокими.

— Хэй, чего молишь?

— Мы первыми пришли! Из-за него мы не можем покачаться!

— Блин!

— Хэй, Инь Минчжэнь, ты что, украл мою куртку? — друг Шу Нина показал пальцем на маленького злодея.

Стоило словам разнестись по игровой площадке, несколько пар детских глаз устремились на виновника.

Инь Минчжэнь замер.

— Нет! Я ничего не крал! — возразил мальчик.

— Но это моя курточка! В прошлом месяце бабушка купила ее для меня. Я так любил эту курточку, но она была слишком велика и только поэтому я не носил ее! Почему она на тебе? — яростно воскликнул ребёнок, озадаченно посмотрев на него.

— Бабушка Ли подарила мне ее! — парировал Инь Минчжэнь.

Мадам Ли — бабушка озадаченного мальчика была широко известна в своих кругах, как добросердечная и щедрая женщина.

— Но почему моя бабушка подарила тебе мою любимую курточку? Она моя!!!

— Бабушка Ли сама подарила мне ее! — повторил Инь Минчжэнь.

Гомон детских голосов эхом разносился по площадке, привлекая внимание Бабушки Ли, тут же примчавшейся на помощь своему внуку. Но стоило ей услышать причину спору, как она тут же призналась:

— Я подарила эту курточку Инь Минчжэню.

— Почему? — ее маленький внучок недоверчиво посмотрел на бабушку.

— Курточка тебе велика!

— Но это моя курточка! Моя! Моя! Отдай ее мне!

— Цяо-Цяо! Я уже подарила ее! Подарки не возвращают.

— Ну и что! Она моя, моя, моя!!!

Дети на площадке заливисто рассмеялись.

— Ха-ха, Инь Минчжэнь донашивает за другими одежду! Ха-ха!

— Мне моя бабушка сказала, что мама Инь Минчжэня подбирает для него одежду из мусорки! — воскликнул ребёнок.

— Ахаха, правда? Прямо из мусорки? Ф-у-у.

— Нет! — занервничал маленький злодей и громко возразил с качелей. — Совсем не из мусорки! А из благотворительного бокса!

И правда, районный комитет установил боксы для пожертвований. Люди со всей общины приносили поношенную одежду для бедных людей. И кто-то регулярно забирал ее.

Однажды кто-то заметил, как Чжоу Хуан роется в благотворительном ящике.

— Одежда из мусорки! Фу-фу, как же противно донашивать чужую одежду! Фу-у-у-у-у, — закричали дети.

Маленький злодей опустил голову и со слезами на глазах слез с качели и ушёл.

— Моя курточка! — расплакался друг Шу Нина.

Инь Минчжэнь поднял голову и посмотрел на него покрасневшими от слез глазами. Он снял синюю курточку и бросил её к ногам ребёнка.

— Вот твоя курточка! Возьми свои слова обратно! Она мне больше не нужна! Ха! — яростно прокричал маленький злодей.

В глазах Бабушки Ли обитал только её маленький внук. Вначале она хотела заступиться за Инь Минчжэня, но после того, как тот бросил курточку к ногам ее внука, разозлилась пуще прежнего.

— Фу! Как некультурно!

— Бабушка больше не дари ему мою одежду!

Мадам Ли ласково погладила внука по голове.

— Хорошо-хорошо, я больше не буду.

И с тех самых пор, маленький злодей больше никогда не играл на детской площадке. И стоило ему заметить Шу Нина и его друзей, как он тут же медленно разворачивался и уходил.

Иногда Шу Нин видел, как Инь Минчжэнь за забором с завистью смотрел на детей. Маленький ребёнок, словно открытая книга, еще не умел скрывать зависть и ярое желание в своих глазах. Однако Шу Нину было всего четыре года и он ничего не понял.

Минуло много лет. Но теперь, когда он вспомнил об этом, обида за злодея заволокла его сознание. Их детские проступки…были довольно неприятными.

Шу Нин переселился в этот роман еще в детстве, поэтому он мало что помнил, а удивление и шок давным-давно прошли.

Но когда он только переселился, Шу Нин задавался вопросом: он переселился в роман только потому, что был до жути возмущён несчастной судьбой Инь Минчжэня?

И теперь он должен позаботиться о нем? Превратить трагедию в хэппи энд?

Но никто ему так и не ответил.

А потом он потерял память, проживая свою новую жизнь день за днём. Со временем он привык к этому миру и полюбил его. А с Инь Минчжэнем все стало намного сложнее. Теперь он не только должен «изменить судьбу Инь Минчжэня», но ещё и «компенсировать маленькому злодею то, что его чуть не выгнали из школы из-за Шу Нина».

После разговора с классным руководителем, они вышли из кабинета. Гляда на тощую спину злодея, Шу Нин хотел было что-то сказать, но не знал как начать.

Чжан Чао толкнул его локтем и прошептал:

— Хэй, что с тобой? Почему ты не сказал, что Инь Минчжэнь толкун тебя?

Шу Нин остановился и посмотрел на мальчика.

— Это правда, что именно он распускал слухи обо мне? — холодно спросил Шу Нин.

Не ожидавший такого вопроса, Чжан Чао неловко отвернулся.

— Да, кто же ещё?

Будучи уже взрослым и вполне зрелым молодым человеком, Шу Нин сразу заметил, что тот врёт. И доля вины за то, что он просто так обидел маленького злодея пожирала его изнутри.

— Забудь, — немного помолчав, ответил Шу Нин.

— Я больше не хочу об этом слышать.

Ошеломленный Чжан Чао замер.

— И ты ничего не собираешься делать со слухами?

— Слухи умирают, когда доходят до слуха мудрого… Если я буду молчать, они сами собой рассосутся.

Чжан Чао промолчал.

Они вдвоем вошли в 7-3 класс и сели в предпоследнем ряду.

Злодей улёгся на парту на последнем ряду у окна.

Шу Нин неуверенно посмотрел на него, думая, стоил ли ему подойти и поздороваться. Но к тому времени другие ученики набежали, как рой пчел, искренне расспрашивая его о самочувствие.

Солнечный и яркий Шу Нина привлекал к себе внимание и нравился многим девочкам.

— Что сказал классный руководитель? — спросила одна из его одноклассниц.

— Инь Минчжэнь зашел слишком далеко и должен быть наказан по всей строгости!

Шу Нин нахмурился.

— Я сам упал. Инь Минчжэнь не виноват.

---

Предыдущая глава | Содержание | Следующая глава